| Le Petit Parisien, 24 décembre 1929 | Газета «Пти Паризьен», 24 декабря 1929 года |
| M. Litvinoff refuse de recevoir une note de la Roumanie que venait lui remettre l’ambassadeur de France | Отказ г-на Литвинова принять ноту Румынии, которую попытался ему вручить посол Франции |
| Moscou, 23 décembre (dép. Havas) | Москва, 23 декабря (деп. агентства «Гавас») |
| L’agence TASS publie l’information suivante: | Агентство «ТАСС» публикует информацию следующего содержания: |
| M. Herbette, ambassadeur de France, a visité M. Litvinoff pour lui remettre une communication du gouvernement roumain à l’occasion de la démarche de M. Stimson. | Посол Франции г-н Эрбет посетил г-на Литвинова с целью вручения послания румынского правительства по случаю демарша г-на Стимсона. |
| M. Litvinoff a refusé d’accepter cette communication et a déclaré à M. Herbette que le gouvernement de l’U.R.S.S., dans sa réponse au gouvernement français, a indiqué le caractère inamical de la démarche des trois puissances et que toutes les déclarations relatives à une adésion à la démarche de M. Stimson, surtout au moment où le monde entier connaît déjà le règlement presque complet du conflit du chemin de fer de l’Est Chinois, n’ont aucun but ni aucun rapport avec le pacte de Kellogg et ne peuvent être considérées en conséquence que comme une manifestation hostile. | Г-н Литвинов отказался принять послание и заявил г-ну Эрбету, что в ответе французскому правительству правительство СССР указало на недружественный характер демарша трех держав, и что любые декларации в отношении присоединения к демаршу г-на Стимсона, особенно в то время, когда уже весь мир знает о практически полном урегулировании конфликта на КВЖД, не имеют никакой цели и никакого отношения к пакту Келлога и, следовательно, могут рассматриваться исключительно как враждебная демонстрация. |
| M. Litvinoff a indiqué, en outre, qu’aucune relation n’existe entre la Roumanie et l’U.R.S.S. | Кроме того, г-н Литвинов указал, что между Румынией и СССР какие-либо отношения полностью отсутствуют. |
| M. Herbette ayant indiqué qu’il était de son devoir d’exécuter les instructions de son gouvernement, M. Litvinoff a répondu que les instructions du gouvernement français ne peuvent pas l’obliger a accepter une déclaration quelconque d’autres Etats et que M. Herbette peut, en conséquence, porter à la connaissance de son gouvernement le refus de commissariat des Affaires étrangères d’accepter la déclaration de la Roumanie. | Когда г-н Эрбет указал, что исполнение инструкций своего правительства является его долгом, г-н Литвинов ответил, что инструкции французского правительства не могут обязать его принимать какие-либо декларации других стран и что, следовательно, г-н Эрбет может довести до сведения своего правительства отказ Комиссариата Иностранных дел принять декларацию Румынии. |
| M. Herbette a essayé néanmoins de lire la déclaration de la Roumanie, mais M. Litvinoff a refuser de l’entendre. | Тем не менее, г-н Эрбет попытался зачитать декларацию Румынии, однако г-н Литвинов слушать его отказался. |
| M. Litvinoff a refusé également d’accepter le document que M. Herbette essayait de lui laisser sur la table. | Кроме того, г-н Литвинов отказался принять документ, который г-н Эрбет попытался оставить у него на столе. |
| [Pour des motifs qu’il est difficile de discerner pour l’instant, M. Litvinoff a cru devoir adopter à l’égard de l’ambassadeur de France, porteur d’une note roumaine, une attitude peu conforme aux usages diplomatiques. Sans doute le refus de prendre connaissance de la note s’adressait à la Roumanie, qui n’entretient pas de relations régulières avec l’U.R.S.S., mais la façon d’agir de M. Litvinoff à l’égard de M. Herbette, qui ne jouait en l’occurrence que le rôle d’intermédiaire, n’en reste pas moins cavalière et dépasse la moyenne des incorrections dont le gouvernement des Soviets est coutumier.] | [По причинам, которые пока сложно понять, г-н Литвинов посчитал необходимым вести себя по отношению к принесшему румынскую ноту послу Франции далеко не в соответствии с дипломатическими обычаями. Вероятно, отказ от ознакомления с нотой адресован Румынии, не поддерживающей постоянных отношений с СССР, однако поведение г-на Литвинова по отношению к г-ну Эрбету, который в данном случае играл лишь роль посредника, не становится от этого менее грубым и превышает средний уровень невежливости, привычный для советского правительства.] |
