Немецкий семинар Nr. 10

[Vilka]

и Вам - добро пожаловать!

[Laie]

Опыта перевода лит. текстов не имею никакого, однако тоже рискну и "выложусь"

[Vilka]

Всегда пожалуйста! Наших все прибывает

[Имя- Mila]

Тоже присоединяюсь.
Интересный рассказ, вдохновляющий на подвиги!
Когда публиковать?

[Э. Галлиямбов]

Тоже хочу попробовать....

[Vilka]

Переводы публикуем 31 мая.

[Имя- Mila]

Простите за преждевременность, но завтра у меня просто суматошный день, боюсь не успеть! Так что лучше раньше, чем никогда...

Клабунд
Журналист

«Нет ничего проще»,- подумал темноволосый, но не очень приятный юноша и послал заметку следующего содержания главному редактору «Всеобщих ведомостей»:

«Вчера, в обеденное время, на безлюдной в тот момент улице Лебединой, упал, по причине гололёда, некий хромой старец. Он глубоко поцарапал щёку, вследствие чего часть снега радиусом в 1см окрасилась за кротчайшее время в кроваво-красный цвет, но смог без медицинского вмешательства, лишь с помощью неизвестного прохожего, продолжить свой путь.»

Эта новость появилась на следующий день в рубрике «Внутренняя политика» «Всеобщих ведомостей», и молодой человек, написавший её, получил через полгода 60 копеек гонорара почтовым переводом. Этот нежданный успех заметно раздул его гордость и худосочную впалую грудь. Он устроился поудобней на веранде забегаловки и заказал сосиски с салатом и поллитра пива. Затем застрочил:

«Земельные спекуляции торгового совета Ц. при подробном рассмотрении оказались недобросовестными и невыгодными. Раскрыты грязные махинации. Виновных ожидает наказание. Пусть это будет примером всякому, кто наживается на простом народе.»

Это сочинение, усердно запечатанное, послал честолюбивый молодой человек в «Вопиющюю несправедливость», печатное издание сомнительной репутации, и уже через день оно было напечатано крупным жирным шрифтом на первой странице под заголовком «Разоблачения из финансового мира, Рыцарь Большого Города »

Не прошло и трёх месяцев, как наш молодой человек получил гонорар в 1,30 рублей почтовыми марками. На следующие полгода он снова был обеспечен. Когда эта сумма подошла к концу, он решился на поступок в высоком стиле и послал телеграмму в «Ежедневный Берлинский капустник»:

«Блестяще пршло турне Берлинского Интимного Театра в нашем городе. Овации за овациями. Цветы и венки. Директор Гуммибаллон вызывался тридцать семь раз. Некоторые восхищённые поклонники были найдены на следующее утро всё ещё под юбками актрис. Незабываемое впечатление от турне.»

Незамедлительно получил наш молодой человек телеграфом почтовый перевод на 100 рублей от директора Интимного Театра. Он вложил их в акции боеприпасов и ушёл на покой. Его худосочная грудь переросла в жирный живот. Отзывается он только на «Господин профессор». Его высокоценимое перо снисходит лишь изредка до некоторых наших ведущих изданий. Он не нуждается в работе. Он посвятил себя индийской философии. Только вместо пупка созрецает он свою толстую золотую часовую цепь.

[Имя- Mila]

А я, оказывается, зря извинялась- меня разница во времени спасла!

[Natascha]

Клабунд

Журналист

"Нет ничего проще!" – подумал юноша (брюнет, но несимпатичный) и отправил в главную редакцию "Генерального обозревателя" послание следующего содержания:

"Вчера около полудня на тихой улице Шванталерштрассе в результате гололеда упал хромой старик. Он поцарапал щеку, в результате чего снег в радиусе 1 см окрасился в алый цвет, однако, несмотря на то что медицинская помощь не была оказана, вследствие вмешательства прохожего смог продолжить свой путь."

Эта заметка на следующее утро вышла в "Генеральном обозревателе", в рубрике "Внутренняя политика", а сочинивший ее юноша через полгода получил почтовым переводом 60 пфеннигов гонорара. От нежданного успеха он возгордился, его худосочная грудная клетка так и раздувалась от тщеславия. Он присел за столик в уличном кафе, заказал сосиски, салат и поллитра светлого пива, после чего записал следующее:

"Спекуляции коммерческого советника Ц. земельными участками оказались самыми что ни на есть нечестными и беззаконными. Его недобросовестные сделки разоблачены. Злоумышленника ожидает наказание. Да будет так с каждым, кто пьет народную кровь".

Тщательно запечатав этот опус в конверт, упорный юноша отправил его в известную своей нечистоплотностью газету "Вопиющая несправедливость", в которой через день появилась его заметка: на первой странице, жирным шрифтом вразрядку, в рубрике "Разоблачения в мире финансов – джентльмены удачи".

Не прошло и трех месяцев, как наш молодой человек получил гонорар – 1 марку 30 пфеннигов почтовыми марками. Этого ему хватило на полгода. Когда вся сумма была израсходована, он задумал написать что-нибудь стилем повыше и отправил в ежедневник "Берлинская брюква" вот такую телеграмму: "Блестяще прошли гастроли Берлинского театра интима в нашем городе. Сплошные аплодисменты, сплошные цветы. Директора "Воздушный Шар" вызывали на бис тридцать семь раз. Некоторые неисправимые энтузиасты на следующее утро были обнаружены под юбками актрис. Впечатления от этих гастролей незабываемы."

Тут же юноша получил от дирекции Театра интима 100 марок телеграфным переводом. Он вложил эти деньги в акции оружейных заводов и ушел на покой. Теперь у него уже не птичья грудь, а толстый живот. Он отзывается только на обращение "господин доктор". Идущие нарасхват плоды его пера лишь изредка можно встретить в колонках наших ведущих газет. Необходимость печататься отпала – он переключился на индийскую философию. И вместо пупка рассматривает массивную золотую цепочку своих часов.

[Ирина Миронова]

Клабунд
Журналист

Нет ничего легче, подумал брюнетистый, но малосимпатичный юнец и отправил послание следующего содержания в главную редакцию местных "Ведомостей":

"Вчера в полдень на малооживлённой Шванталерштрассе по причине гололёда упал хромой старик. Он так поцарапал щёку, что вскоре снег в радиусе 1 см окрасился кровью, однако он без медицинской помощи благодаря мерам, принятым прохожими, смог продолжить свой путь."

Эта заметка появилась на следующий день в рубрике "Внутриполитическое" в "Ведомостях", и юнец, который её состряпал, через полгода получил почтовым переводом гонорар в 60 пфеннигов. Неожиданный успех разбудил его гордость, выпятилась его тощая, как у курёнка, грудь. Он уселся в парковом ресторанчике и заказал себе пару колбасок с салатом и половину светлого пива. Затем он написал:

"Земельные спекуляции коммерции советника Z. оказались в основном неудачными и недобросовестными. Раскрыты нечистые махинации. Преступнику грозит наказание. Так будет со всеми, кто выжимает последние соки из народа."

Эту писанину, аккуратно вложенную в конверт, целеустремлённый молодой человек отослал в "Вопиющую несправедливость", газетку сомнительных правил, в которой она и появилась послезавтра на первой странице, напечатанная вразрядку жирным шрифтом в рубрике "Разоблачения из финансового мира, кавалеры большого города."

Не прошло и три месяца, как наш молодой человек получил гонорар в 1,3 марки в почтовом конверте. Опять на полгода. Израсходовав эту сумму, он решил приступить к масштабным действиям. Он послал телеграмму в "Ежедневную Берлинскую Брюкву":

"Гастроли Берлинского Театра Интима в нашем городе прошли блестяще. Бурные овации. Кругом букеты цветов. Директора Гуммибаллона вызывали тридцать семь раз. Некоторые неисправимые энтузиасты были найдены уже на следующее утро под платьями актрис. Впечатление о гастролях незабываемое."

Наш молодой человек немедленно получил телеграфное уведомление о переводе 100 марок от дирекции Театра Интима. Он вложил их в акции патронного завода и успокоился. Из-под его куриной грудки стал виден животик. Он позволяет себя именовать исключительно "господин доктор". Теперь его драгоценное перо можно встретить на страницах наших ведущих газет только изредка. У него больше нет необходимости писать. Он увлёкся индийской философией. Однако вместо пупка он рассматривает массивную золотую цепь от часов.

[Vilka]

Клабунд
Журналист

Нет ничего проще – подумал чернявый несимпатичный юнец и отправил в редакцию «Центрального вестника» послание такого содержания:

«Вчера в полуденные часы на пустынной Шванталерштрассе по причине гололеда упал хромой старик. Он расцарапал щеку с такой силой, что в кратчайшие сроки снег на 1 см. окрасился кровавым, однако благодаря своевременной помощи случайного прохожего продолжил свой путь, не прибегая к услугам врачей».

Эта заметка вышла на следующий же день под рубрикой «Внутриполитическое», а юнцу-сочинителю спустя полгода поступил гонорар в 60 пфеннигов почтовым переводом. Неожиданный успех заставил его тощую грудку раздуваться от гордости. Он уселся на летней веранде ресторана, заказал пару сосисок с салатом и поллитра светлого пива впридачу. А потом застрочил:

«Спекуляции с земельными участками, которые проворачивал коммерческий советник Ц. оказались на поверку вопиюще недобросовестны и неудачны. Сомнительные махинации разоблачены. Преступник ждет заслуженного наказания. Так будет со всеми паразитами, сосущими народную кровь.»

Эту эпистолу, аккуратно сложенную и запечатанную в конверт, старательный юноша послал в «Вопиющую несправедливость» - газетку сомнительной репутации – в которой ее и опубликовали уже через день: передовицей с кричащим заголовком под рубрикой «Разоблачения из мира финансов, джентельмены с большой дороги».

Почти через три месяца наш юноша получил гонорар в 1,30 марок почтою. А вместе с ними и полгода безбедной жизни. Как только деньгам пришел конец, он решился на грандиозное. И отправил телеграмму в «Ежедневную берлинскую брюкву»:

«Блестящие гастроли «Берлинского интимного театра» в нашем городе. Аплодисмент за аплодисментом. Венкам несть числа. Директора Презервалона вызывали на бис тридцать семь раз. Некоторых неисправимых энтузиастов на следующее утро пришлось извлекать из-под туалетов актрисок. Гастроль оставила незабываемое впечатление.»

Нашему сочинителю незамедлительно поступил почтовый перевод в 100 марок от дирекции «Интимного театра». Он вложил их в акции военных заводов и удалился на покой. Его тощая грудка превратилась в жирное пузо. Иначе как «Господин доктор» к нему теперь и не обращаются. Его многоуважаемое перо теперь нечасто встретишь на печатных просторах нашей ведущей прессы – писать ему больше нет нужды. Он весь ушел в индийскую философию. И вместо пупка созерцает увесистую золотую цепь своих карманных часов.

[Flamingo]

Клабунд
«Журналист»

-Что может быть проще! – подумал черноволосый, но довольно невзрачный юноша, и отправил в редакцию местной газеты текст такого содержания:


«Вчера, в обеденные часы, на пустынной Шванталерштрассе, вследствие гололеда произошло падение одного хромого старца. Он рассек себе щеку, да так, что снег в радиусе 1 см вскоре окрасился кроваво-красным! Однако, благодаря энергичному вмешательству одного из прохожих, он смог продолжать свой путь, не прибегая к медицинской помощи».


На другой день эта заметка появилась в местной газете, в разделе «Внутриполитическое», а юнец, ее набросавший, спустя полгода получил 60 пфеннигов гонорара почтовым переводом. Этот неожиданный успех заставил ощутимо раздуваться его гордость и тщедушную цыплячью грудь. Он расположился в кафе на свежем воздухе и заказал себе пару колбасок с салатом и «половинку» светлого пива. А потом написал:


«Тщетными и мошенническими оказались широкомасштабные спекуляции коммерческого советника Z. земельными участками. Нечистоплотные махинации разоблачены. Злоумышленника ожидает кара. Так и должно быть со всяким, кто паразитирует на народном горбу!».


Тщательно запечатав этот экзерсис в конверт, целеустремленный молодой человек отослал его в «Вопиющее беззаконие», печатный листок сомнительной репутации, где тот спустя еще один день и был опубликован: на первой странице, под рубрикой «Мир финансов: разоблачения», полужирным шрифтом вразрядку.


Не прошло и трех месяцев, как наш молодой человек получил гонорар - 1,3 марки в почтовых марках. Теперь ему снова хватало средств, чтобы прожить полгода. После того, как эта сумма была истрачена, он решился на крупномасштабную акцию: отправил телеграмму в «Берлинскую клубничку»:


«В нашем городе с блеском прошли гастроли Берлинского Театра Интима. Бурные, продолжительные аплодисменты! Нескончаемые букеты! Руководителя труппы Гуммибаллона тридцать семь раз вызывали на бис, а нескольких завзятых поклонников искусства еще на следующее утро обнаруживали под платьями актрис. Впечатления от гастролей самые незабываемые!».


И наш молодой человек незамедлительно получил почтовым переводом 100 марок от дирекции Театра Интима. Он вложил их в акции вооружений и удалился на покой. У него теперь не цыплячья грудь, а объемистое брюшко. Теперь он позволяет величать себя не иначе, как «Господин доктор». Творения его почтенного пера лишь изредка появляются на страницах наших ведущих газет. Ему больше нет нужды писать. Он погрузился в индийскую философию. Вместо пупа он созерцает толстую золотую цепочку своих часов.

[Э. Галлиямбов]

Клабунд
Журналист

-Что может быть проще? - думал чернявый, неприятного вида молодой человек, отправляя в редакцию «Городского вестника» записку следующего содержания:

«Вчера около полудня на малооживленной Шванталерштрассе по причине гололедицы произошло падение немощного старика. Он поцарапал щеку, вследствие чего снег в радиусе 1 см покрылся кровью, однако смог, не прибегая к врачебной помощи, продолжить свой путь благодаря участливому вмешательству прохожего».

Эти строчки появились на следующий день в «Городском вестнике», в рубрике «Внутренняя политика», а их автор спустя полгода получил почтовым переводом гонорар в 60 пфеннингов. От такого неожиданного успеха его гордость, а с ней и тощая цыплячья грудь изрядно раздулись. Он зашел в ресторан, уселся на террасе и заказал пару сосисок с салатом и кружку светлого пива. Затем написал:

«Земельные спекуляции коммерциенрата N. оказались донельзя жульническими и неудачными. Грязные махинации раскрыты. Мошенника ждет наказание. Так следует поступать со всеми, кто сосет народную кровь».

Хорошенько запечатав это сочинение, предприимчивый молодой человек послал его в «Вопиющие факты», издание сомнительной ориентации, где через день оно появилось на первой странице, выделенное разрядкой и жирным шрифтом, под заголовком «Разоблачения в мире финансов. Городские воротилы».

Не прошло и трех месяцев, как наш молодой человек получил гонорар 1,30 марки почтовыми марками. Этого хватило еще на полгода. Когда деньги подошли к концу, он решил развернуть операцию более крупного масштаба и послал телеграмму в ежедневку «Берлинская клюква»:

«Гастроли берлинского Интимного театра в нашем городе прошли с потрясающим успехом. Аплодисменты без конца. Горы цветов. Директор Шлагбаум выходил на вызовы тридцать семь раз. Некоторые неисправимые энтузиасты еще на следующее утро были найдены в костюмерных актрис. Впечатление - незабываемое».

Вскоре после этого наш молодой человек получил телеграфным переводом 100 марок от дирекции Интимного театра. Он вложил их в акции военного предприятия и ушел на покой. Цыплячья грудь его превратилась в круглый живот. Теперь его величают не иначе как «Ваша честь». Его многочтимое перо лишь изредка мелькает на страницах наших ведущих изданий. Писательский заработок ему теперь ни к чему. Он с жаром взялся за индийскую философию. Вместо пупка он разглядывает тяжелую золотую цепь своих карманных часов.

[ja]

Клабунд. Журналист.

Ничего нет проще, подумал один черноволосый, но малосимпатичный юноша и отправил текст следующего содержания в редакцию вечерней газеты:
«Вчера пополудни на малолюдной Шванталерштрассе вследствие гололеда упал хромой старик. Он поранил себе щеку, так что вскоре снег был окровавлен более, чем на 1 см вокруг, однако смог продолжить свой путь без врачебной помощи благодаря своевременному вмешательству случайного прохожего».

Это сообщение появилось на следующий день в газете под рубрикой «Внутриполитическое», а написавший его юноша через полгода получил почтовым переводом гонорар в размере 60 пфенигов. Этот неожиданный успех позволил заметно раздуться как его гордости, так и тощей куриной груди. Он зашел в парковый ресторанчик и заказал себе две сосиски с салатом и кружку пива. Спустя некоторое время он написал:
«Земельные спекуляции изобличили коммерческого консультанта Z. как в высшей степени недобросовестного и нечистого на руку. Грязные делишки раскрыты. Злочинника ожидает заслуженное наказание. Так будет всякому, сосущему народную кровь».

Сие сообщение, заключенное в надлежащий конверт, целеустремленный молодой человек отправил в «Вопиющую несправедливость», газетенку некоей сомнительной инстанции, где оно и было напечатано через день на титульной странице крупным шрифтом, под заголовком «Разоблачения из мира финансов, бомонд большого города».
Примерно через три месяца наш молодой человек получил гонорар почтовыми марками на сумму в 1 марку 30 пфенигов. Его существование снова было обеспечено на полгода. По исчерпании этой суммы он решил предпринять воистину масштабную акцию и отправил телеграмму в «Ежедневную брюкву по-берлински»:
«Блестяще прошли в нашем городе гастроли Берлинского Интимного Театра. Нескончаемые аплодисменты. Нескончаемые букеты. Директор Гуммибаллон был вызыван на сцену тридцать семь раз. Отдельные неисправимые энтузиасты на следующее утро все еще находились среди платьев актрис. Впечатление от гастролей незабываемо».

Наш молодой человек незамедлительно получил от дирекции Интимного Театра телеграфный перевод на 100 марок. Он вложил их в акции военных заводов и успокоился.
Его куриная грудь сменилась солидным брюшком. Он позволяет себя называть не иначе как «г-н доктор». Его уважаемое перо не часто встречается на страницах наших ведущих газет. Он больше не считает необходимым писать. Он посвятил себя индийской философии. Вместо пупа он созерцает свою толстую золотую цепочку.

[Night witch]

Клабунд
Журналист

- Нет ничего проще! - решив так, один молодой малопривлекательный брюнет отправил в главную редакцию «Генерального бюллетеня» письмо следующего содержания:

«Вчера в обеденное время на малолюдной Шванталерштрасе произошло вызванное гололедом падение дряхлого старца. Оный претерпел рассечение щеки, вследствие чего спустя малопродолжительное время случилось кровавое окрашивание снега в диаметре 1 см, однако же, по причине интервенции одного из прохожих, старец смог произвести продолжение своего пути».

Эта заметка проявилась в «Генеральном бюллетене» в рубрике «Сообщения на внутриполитические темы» на следующий день, а спустя полгода отправивший ее молодой брюнет получил почтовым переводом 60 пфеннигов гонорара. Этот неожиданный успех привел к значительному увеличению как спеси, так и худосочной цыплячьей груди. Брюнет посетил биргартен, где заказал себе пару сосисок с салатом, присовокупив к ним полкружки светлого пива. После этого он написал:

«Земельные спекуляции коммерческого советника Ц. оказались в значительной степени недобросовестными и ошибочными. Данные махинации разоблачены. Злоумышленника ожидает наказание. Такая судьба уготована всем, кто пьет кровь народа».

Сию рукопись наш целеустремленный молодой человек отправил в приличном конверте в адрес «Вопиющей несправедливости», печатного органа сомнительных правил, где на следующий день она и была опубликована на первой полосе жирной разрядкой под рубрикой «Разоблачения в сфере финансов, разбойники большого города».

Примерно через три месяца нашему молодому человеку был доставлен гонорар в размере одной марки тридцати пфеннигов почтовыми марками. Впереди его ждало еще полгода жизни. После того, как эта сумма была израсходована, он принял решение провести акцию с размахом и отправил в «Ежедневную берлинскую клюкву» следующую телеграмму:

«Блестяще прошли гастроли берлинского Интимного театра в нашем городе. Аплодисменты не хотели умолкать, букеты несли охапками. Директора Резинку вызывали тридцать семь раз. Несколько неисправимых энтузиастов даже следующим утром были найдены все еще под юбками актрис. Впечатление от гастролей – незабываемое».

Немедленно пришел телеграфный перевод на сто марок от дирекции Интимного театра. Наш молодой человек вложил их в акции производителей вооружения и вышел в отставку. Его цыплячья грудь превратилась в пивной живот. Теперь он откликается только на «господина доктора». Его неоцененное перо встречается в колонках ведущих изданий весьма нечасто. Ему больше не нужно писать. Теперь он увлекся индийской философией. Вместо пупка он рассматривает толстую золотую цепь от своих карманных часов.

*дополнила два пропуска...

[NPD]

Клабунд
Журналист

“Проще простого”, - подумал чернявый, но несимпатичный молодой человек и отправил в главную редакцию Генеральанцайгера письмо следующего содержания: “Вчера, в обеденное время, на малонаселенной Швантхаллерштрассе вследствие гололедицы упал хромой пожилой мужчина. Он поцарапал щеку так, что снег на 1 см вокруг мгновенно окрасился в кроваво-красный цвет, тем не менее, обойдясь без медицинской помощи, пострадавший, благодаря решительным действиям одного из прохожих, смог продолжить свой путь”.

Данное сообщение появилось на следующий день в Генеральанцайгере в рубрике “Внутренняя политика”, а молодой человек, написавший его, через полгода получил почтовым переводом 60 пфеннигов гонорара. Этот неожиданный успех наполнил гордостью узкую петушиную грудь автора сообщения. Он присел в летнем кафе, заказал пару сосисок с салатом и кружку пива. Затем он записал: “Спекуляции земельными участками советника по коммерции Z. оказались во всех смыслах противозаконными и неудачными. Нечистые махинации были разоблачены. Преступник находится в ожидании наказания. Такая участь должна постичь каждого, кто выжимает все соки из народа”.

Эту заметку, аккуратно запечатав в конверт, настырный молодой человек отправил в “Шрайенде Унрехт”, печатный листок с сомнительной репутацией, в котором она (заметка) появилась на следующий день, набранная жирным разреженным шрифтом, под заголовком: “Разоблачения в финансовом мире, государственные мужи нашей страны”.

Почти через три месяца наш молодой человек получил гонорар почтовыми марками в размере 1 марки 30 пфеннигов. После того, как эти деньги кончилась, он решил сделать нетривиальный, изящный ход и послал в “Таглихе берлинер кольрюбе” телеграмму: ”Блестяще проведенные гастроли Берлинского камерного театра в нашем городе. Бесконечные аплодисменты. Венок за венком. Директора приглашали на сцену 37 раз. Некоторые особо преданные поклонники были найдены утром в пастелях актрис. Впечатления от гастролей остались незабываемыми”.

Наш молодой человек сразу же получил присланный по телеграфу почтовый чек на сумму в 100 марок от дирекции камерного театра. После чего вложил их в акции патронного завода и успокоился на этом. Петушиная грудь сменилась толстым животом. Наш герой позволяет называть себя только “господин доктор”. Статьи из-под его золотого пера встречаются только на страницах наших ведущих газет. Он может позволить себе больше не писать и посвятить свое время изучению индийской философии. Когда же он долго глядит вниз, то рассматривает не свой живот, а толстую золотую цепочку часов.

[Alma]

Клабунд

Журналист

Нет ничего проще, решил темноволосый, но неприятный юнец и послал заметку следующего содержания в главную редакцию местного «Генерального вестника»:

«Вчера в обеденные часы на не слишком оживленной Швантхалерштрассе вследствие гололеда упал немощный старик. Он оцарапал себе щеку, так что за короткий срок снег в районе одного сантиметра окрасился кровью, но все-таки смог обойтись без врачебной помощи, и в ходе вмешательства одного прохожего смог продолжить свой путь.»

Эта заметка вышла на следующий день в рубрике «Внутренняя политика» в «Генеральном вестнике», и юнец, который ее набросал, через полгода получил 60 пфеннигов гонорара почтовым переводом. Этот неожиданный успех заметно прибавил ему гордости, а его тощей куриной груди объёма. Он отправился в сад и в ресторане заказал себе пару колбасок с салатом и половину кружки светлого пива. Затем он написал:

«Земельные спекуляции коммерции советника Ц. были признаны нечестными и неудачными. Нечистые махинации разоблачены. Преступника ожидает наказание. Так должно быть с каждым, кто пьет соки народные.»

Эту рукопись, аккуратно запечатанную, амбициозный молодой человек отправил в «Вопиющую несправедливость», газету сомнительной репутации, в которой она появилась через день на первой странице жирным вразрядку текстом под заголовком «Разоблачения в мире финансов, крупные чиновники».

Ровно через три месяца наш молодой человек получил гонорар в почтовых марках размером 1,3 марки. Он вновь мог жить еще полгода. После того, как эта сумма издержалась, он решился на поступок высокого стиля. Юнец послал телеграмму в «Ежедневную берлинскую брюкву»:

«Великолепно прошедшие гастроли Берлинского Интимного Театра в нашем городе. Аплодисменты за аплодисментами. Букеты за букетами. Директор Воздушношаров вызван тридцать семь раз. Несколько неисправимых энтузиастов были найдены на следующее утро среди платьев актрис. Впечатление от гастролей – незабываемое.»

Тут же получил молодой человек телеграфный перевод в 100 марок от Дирекции Интимного Театра. Он вложил их в военные акции и отправился на покой. Из его куриной груди вышло брюхо. Он позволяет себя называть не иначе как «герр доктор». Его высоко ценимое перо можно лишь изредка встретить в колонках наших ведущий газет. Ему уже не нужно писать. Он обратился к индийской философии. Вместо пупа он созерцает свою толстую золотую цепь.

[Казакин]

Клабунд
Журналист

«Нет ничего проще», - подумал чернявый несимпатичный юнец, посылая в редакцию газеты «Городской вестник» заметку следующего содержания:

«Вчера около полудня в гололед на тихой улице Шванталерштрассе упал, поскользнувшись, хромой старик. Он поцарапал щеку, и вскоре снег в радиусе 1 см окрасился багрянцем, однако старик с помощью прохожего смог продолжить путь, обойдясь без медицинской помощи».

На следующий день эта заметка появилась в «Городском вестнике» в рубрике «Внутриполитические события», а через полгода ее автор получил почтовым переводом гонорар - 60 пфеннигов. От этого нежданного успеха тощая цыплячья грудь юнца раздулась от гордости. Он уселся на веранде кабачка, заказал пару сосисок с салатом и маленькую кружку светлого пива и накропал:

«Земельные спекуляции коммерции советника N оказались крайне недобросовестными и неудачными. Грязные махинации разоблачены. Мошенника ждет справедливая кара. Так следует поступать со всеми, кто пьет народную кровь».

Амбициозный юнец тщательно запечатал этот опус и отправил его в газетку «Кричащая несправедливость», пользовавшуюся сомнительной репутацией, где заметка через день была напечатана на первой странице вразрядку жирным шрифтом под заголовком «Разоблачение финансиста-афериста».

Не прошло и трех месяцев, как наш молодой человек получил почтовыми марками гонорар в размере 1,30 марки, на который он смог прожить полгода. После того как эта сумма была израсходована, он решился на акцию с размахом и послал телеграмму в ежедневную газетенку «Берлинская клубничка»:

«В нашем городе блестяще прошли гастроли берлинского Театра интима. Несмолкающие аплодисменты. Горы цветов. Директор Презервативер выходил на вызовы 37 раз. Нескольких неисправимых энтузиастов на следующее утро нашли все еще под юбками актрис. Гастроли оставили неизгладимое впечатление».

Наш молодой человек немедленно получил от дирекции Театра интима телеграфным переводом 100 марок. Он вложил их в акции оборонных предприятий и ушел на покой. Вместо тщедушной груди признанный журналист обзавелся солидным брюшком. Теперь он позволяет величать себя не иначе, как «герр доктор». Статьи, выходящие из-под его драгоценного пера, лишь изредка появляются на страницах наших ведущих изданий. У мэтра нет больше необходимости писать. Он с жаром принялся изучать индийскую философию и смотрит теперь не на пупок, а на массивную золотую цепочку своих карманных часов.

[Katja K. (Die Lahn)]

Клабунд
Журналист

«Что может быть проще…» - думал невзрачный молодой брюнет, отсылая в редакцию «Главного вестника» письмо следующего содержания:

«Вчера около полудня на малолюдной Шванталерштрассе в результате гололедицы не удержался на ногах немощный пожилой господин. При падении он оцарапал себе щеку, кровь окрасила снег на 1 см. Однако благодаря помощи случайного прохожего пострадавший смог продолжить свой путь без врачебного вмешательства».

Заметка была напечатана в «Главном вестнике» на следующее утро под рубрикой «Внутриполитическое», а полгода спустя молодой автор получил почтовым переводом гонорар 60 пфеннигов. Этот неожиданный успех исполнил гордостью обладателя тщедушной груди и заставил его важно приосаниться. Он расположился в парковом ресторанчике, заказал себе сосиски с салатом и полкружки светлого пива. И начал писать:

«Операции коммерческого советника Ц. с недвижимостью оказались в большинстве своем неудачными и недобросовестными. Пролит свет на темные махинации. Злоумышленника ожидает наказание. Так должно быть со всеми, кто паразитирует на теле народа».

Это сочинение, вложенное в солидный конверт, оборотистый молодой человек отправил в «Вопиющее беззаконие» - листок с сомнительными принципами, где оно и было опубликовано через день на первой странице, набранное жирным шрифтом под заголовком «Разоблачения в финансовом мире. Первые лица города».

Через неполные три месяца наш молодой человек получил гонорар почтовыми марками на сумму 1,3 марки. Этого ему хватило на полгода. Когда деньги вышли, он решил сыграть по-крупному и отправил в «Ежедневную берлинскую брюкву» такую телеграмму:

«Блистательные гастроли Берлинского театра варьете в нашем городе. Шквал аплодисментов. Море цветов. Директора Гуммибаллона вызывали на сцену тридцать семь раз. Некоторые неисправимые энтузиасты восхищались актрисами до самого утра. Впечатление от игры просто неизгладимое».

Незамедлительно на имя молодого человека поступил телеграфный перевод на сто марок от дирекции варьете. Он вложил эти деньги в акции и успокоился на том. Бывший тщедушный юнец превратился в упитанного господина. Он позволяет называть себя не иначе как «Господин Доктор». Строки за его уважаемой подписью лишь изредка встречаются ныне на страницах ведущих изданий. Ему нет теперь надобности писать. Он посвятил себя индийской философии. Вместо пупка он созерцает золотую цепочку своих дорогих часов.

[mikegor]

А я на сей раз выбываю. Очень много дел...