Новости Энциклопедия переводчика Блоги Авторский дневник Форум Работа

Декларация Поиск О нас пишут Награды Читальня Конкурсы Опросы








ГП-цитатник

Итальянский семинар №5 (Alessandro Baricco, Omero Iliade)

Модератор: LyoSHICK

Re: Итальянский семинар №5 (Alessandro Baricco, Omero Iliade

Сообщение new_yakubovich » Пн окт 27, 2014 01:37

"сумел породить повествование, передавшее …" В последний момент повсюду переписывал "повесть" на "повествование", а здесь не заметил.
new_yakubovich

 
Сообщения: 70
Зарегистрирован: Вт авг 26, 2014 18:07





Re: Итальянский семинар №5 (Alessandro Baricco, Omero Iliade

Сообщение new_yakubovich » Пн окт 27, 2014 03:12

Соглашусь с Викторией и заменю «запутанном и скандальном» на «… чреватом скандалами», как и хотел написать с самого начала. Второе упоминание слова «скандальный» заменять не буду.
new_yakubovich

 
Сообщения: 70
Зарегистрирован: Вт авг 26, 2014 18:07

Re: Итальянский семинар №5 (Alessandro Baricco, Omero Iliade

Сообщение Wladimir » Ср окт 29, 2014 12:03

И этот перевод очень хорош (по крайней мере, с точки зрения читателя).
Браво, new_yakubovich! :-)
"Не ослепляйся своим знанием... И совет держать позором не считай, советуйся с мудрыми старцами и искренними друзьями".
"Кабус-намэ".
Аватара пользователя
Wladimir
Любитель
 
Сообщения: 5313
Зарегистрирован: Пт дек 09, 2005 12:28
Язык(-и): esp-rus

Re: Итальянский семинар №5 (Alessandro Baricco, Omero Iliade

Сообщение new_yakubovich » Вт ноя 04, 2014 21:02

Wladimir писал(а):Браво, new_yakubovich! :-)

Спасибо.
new_yakubovich писал(а):В этом убеждении отражается фактура миропорядка, никогда не умиравшего, при котором война остаётся центральным элементом человеческого опыта, движителем всяческих перемен.

Разумеется, облик, а не фактура. Надо думать, эта ошибка даёт вспомнить что-то о том, в каком состоянии я находился, когда составлял этот перевод. Специфическое состояние, при котором отдельные детали восприятия отдельных деталей текста (что оригинального, что составляемого) заслоняют собой обычный способ восприятия текстов и кажутся целым миром, хотя в действительности представляют из себя только его часть… если понятно, о каком затруднении я попытался толковать. :)
new_yakubovich

 
Сообщения: 70
Зарегистрирован: Вт авг 26, 2014 18:07

Re: Итальянский семинар №5 (Alessandro Baricco, Omero Iliade

Сообщение sf_yakubovich » Пт дек 26, 2014 16:42

Baricco писал(а):Eppure, come testimoniano i loro diari, ancora vivevano nella convinzione che quell'esperienza limite - l'atroce prassi del combattimento mortale - potesse offrire loro ciò che la vita quotidiana non era in grado di esprimere.

new_yakubovich писал(а):Но всё же в их дневниках читаем, что ими владело убеждение, что переживаемый ими* ограниченный опыт — непрерывный ужас в череде военных действий — был способен дать им что-то такое, чего нормальная повседневная жизнь не могла выразить.

Такой итальянизм, который по-русски даже непонятен. По-русски "ограниченный" — значит, не дающий возможности судить обо всех явлениях жизни. По-итальянски такой же — значит, принадлежащий только определённым условиям жизни, то есть не выходящий за пределы этих условий. У этих двух слов различны точки решения **, то есть они принуждают разрешать неодинаковые вопросы, думать по-разному; в данном случае точка решения итальянского слова (чему принадлежит приобретение этого опыта) вписывается в контекст, а точка решения русского слова (к чему применим приобретаемый опыт) не вписывается. Слово "prassi", стоявшее далее, я перевёл как "непрерывный", но буквально оно означает, насколько я понимаю, что-то вроде "проходимый" или "переходимый", если учитывать истоки и греческого слова (здесь); так что если перевести на русский как следует, то можно не изощряться со следующим оборотом, а буквально перевести "[… ужас] смертельной битвы".

* поправил "им" на "ими".
** обращая внимание на подобные детали, обычно напропалую говорят слово "emphasis", но мне оно кажется неточным, то есть неопределяющим; всё бы ничего, но оно создаёт иллюзию определённости, а иллюзия — это плохо. Так что существительное "эмфазис" я заменил глаголом "принуждают": эмфазис — он и есть эмфазис, он зависит, что ли, от воли говорящего, а в отношении глагола можно задать вопрос "почему принуждают". Волю говорящего, как и волю Бога, хотелось бы исключить из числа возможных объяснений…
sf_yakubovich

 
Сообщения: 32
Зарегистрирован: Пн дек 22, 2014 16:49

Re: Итальянский семинар №5 (Alessandro Baricco, Omero Iliade

Сообщение Pavlik » Пт дек 26, 2014 21:29

Слово "prassi", стоявшее далее, я перевёл как "непрерывный", но буквально оно означает, насколько я понимаю, что-то вроде "проходимый" или "переходимый"

Буквально означает на каком языке? Греческом? Разве в современном итальянском это не существительное, близкое по значению слову "pratica"? Во всяком случае, современный толковый словарь итальянского языка определяет его как "attività pratica in opposizione all'attività teorica" или как "Modo di procedere abituale; procedura, pratica costante: p. medica, giuridica; seguire scrupolosamente la p.". http://dizionari.repubblica.it/Italiano/P/prassi.php
Eppure, come testimoniano i loro diari ancora vivevano nella convinzione
Но всё же в их дневниках читаем, что ими владело убеждение

Не совсем точно, по-моему. "Все же, как свидетельствуют их дневники, ими владело убеждение" - не то же самое, что "Но все же в их дневниках читаем, что ими владело убеждение".
Все на свете пропадает даром, что же Ты робеешь? Не робей! Размозжи его одним ударом, на осколки звездные разбей! Отрави его горчичным газом или бомбами испепели - что угодно - только кончи разом с мукою и музыкой земли!
Георгий Иванов
Аватара пользователя
Pavlik

 
Сообщения: 207
Зарегистрирован: Вс сен 29, 2013 22:18
Откуда: New-Cheremushki

Re: Итальянский семинар №5 (Alessandro Baricco, Omero Iliade

Сообщение sf_yakubovich » Сб дек 27, 2014 01:22

Pavlik писал(а):Разве в современном итальянском это не существительное, близкое по значению слову "pratica"?

Виноват. Перепутал существительное с прилагательным и прилагательное с существительным. :-(( Но, собственно, смысл не изменился, не правда ли? Что "обыкновенный ужас", что "ужасное обыкновение". Я бы даже оставил прежнее распределение смысла между определением и определяемым в переводе:
И всё же в их дневниках читаем, что ими владело убеждение, будто бы этот ограниченный условиями войны опыт — упорно возобновляемый ужас смертельной битвы — был способен дать им что-то такое, чего нормальная повседневная жизнь не могла выразить.

Pavlik писал(а):Modo di procedere abituale

"[Обыкновенный способ] перехождения", "переходящее [из раза в раз обыкновение]". :-) (В русском языке, кстати, тоже говорят "это — обычная практика"). Это не переводы, конечно, а просто представление в наглядных образах. В современных языках это слово до ужаса абстрактно, но всё-таки я думаю, что обращение к истокам может помочь его пониманию и истолкованию.
Pavlik писал(а):Не совсем точно, по-моему.

По какой-то причине я решил взять тон активного общения с читателем. Насколько это решение обосновано — вопрос особый, который, видимо, должен потребовать длинного ответа, потому что придётся объяснять (самому себе для начала), что именно я хотел передать и что меня в этой заметке очаровало. В данном случае, я думаю, моё решение принуждено более широким контекстом: прямо перед этим были написаны причины, по которым можно было бы решить, что Витгенштейн и Гадда должны были иметь всё, что им нужно было для душевного здоровья, не уходя на войну. Следовательно, в этом предложении нужно описать причины, по которым следует считать иначе. Вот эта тема — "почему нам следует считать иначе" — не затрагивается в переводе "как свидетельствуют их дневники". Я думаю, она затрагивалась в оригинале вследствие каких-то свойств итальянского языка. Надо сказать, вся эта заметка — это одно большое рассуждение, не правда ли? Причём такое, в котором существеннейшая деталь — это "почему я должен думать так, а не иначе", то есть оно обращено к личности, а не только к фактам.
sf_yakubovich

 
Сообщения: 32
Зарегистрирован: Пн дек 22, 2014 16:49

Re: Итальянский семинар №5 (Alessandro Baricco, Omero Iliade

Сообщение Elena Iarochenko » Сб дек 27, 2014 11:38

sf_yakubovich писал(а):
Baricco писал(а): quell'esperienza limite - l'atroce prassi del combattimento mortale -

new_yakubovich писал(а): ограниченный опыт — непрерывный ужас в череде военных действий —

По-русски "ограниченный" — значит, не дающий возможности судить обо всех явлениях жизни. По-итальянски такой же — значит, принадлежащий только определённым условиям жизни, то есть не выходящий за пределы этих условий. У этих двух слов различны точки решения **,

А если просто заглянуть даже в неновый словарь, то там есть caso limite = крайний случай.
И не надо никаких теорий, в данном случае смысл в том, что опыт "экстремальный". Тем более, что автор разжевал, в чем он состоит.
Elena Iarochenko

 
Сообщения: 14940
Зарегистрирован: Сб фев 09, 2002 16:05
Откуда: Италия

Re: Итальянский семинар №5 (Alessandro Baricco, Omero Iliade

Сообщение sf_yakubovich » Сб дек 27, 2014 16:02

И всё же в их дневниках читаем, что ими владело убеждение, будто бы этот предельный опыт — упорно возобновляемый ужас смертельной битвы — был способен дать им что-то такое, чего нормальная повседневная жизнь не могла выразить.

Elena Iarochenko писал(а):И не надо никаких теорий

Теории нужны, чтобы объяснить, почему в данном случае оказались годными слова с аналогичными корнями (limite и предельный). Разумеется, они должны быть одинаковы для всех слов и для всех языков включительно. В этом огромная закавыка. Поскольку поиском этих теорий не занимаюсь, то разъяснять далее понятие "точки решения" и подыскивать иные наблюдения для него не буду; но, вообще говоря, понятие, по-моему, любопытное.
sf_yakubovich

 
Сообщения: 32
Зарегистрирован: Пн дек 22, 2014 16:49

Re: Итальянский семинар №5 (Alessandro Baricco, Omero Iliade

Сообщение Elena Iarochenko » Сб дек 27, 2014 16:25

Я хотела сказать, что надо просто знать язык оригинала. И язык перевода. Иначе никакие теории не спасут.
Elena Iarochenko

 
Сообщения: 14940
Зарегистрирован: Сб фев 09, 2002 16:05
Откуда: Италия

Re: Итальянский семинар №5 (Alessandro Baricco, Omero Iliade

Сообщение sf_yakubovich » Сб дек 27, 2014 16:28

Когда человек что-то переводит, теории и не должны спасать. Это не их функция.
sf_yakubovich

 
Сообщения: 32
Зарегистрирован: Пн дек 22, 2014 16:49

Re: Итальянский семинар №5 (Alessandro Baricco, Omero Iliade

Сообщение sf_yakubovich » Сб янв 10, 2015 03:25

С намерением выкинуть, наконец, этот текст из головы и не говорить про него больше. Перевод, по-моему, всё равно и зашумлен, и неудачен, всё равно кое-где неверно расставлены акценты, отвлекающие от сопутствующих друг другу системы образов и системы аргументации, то есть мастерство автора, в чём бы детально оно ни выражалось, всё равно не передано, ну да уже лучше не сделаю. Здесь только мелкие поправки; может быть, ещё можно было что-то улучшить, но незначительно.

Другая красота
Заметки на полях войны

Сейчас не простое время, чтобы читать «Илиаду». Или «переписывать» её, как мне довелось сделать. Сейчас время войны. И хотя слово «война» всё-таки кажется мне неточным термином для описания всего, что происходит в мире (я обратился к нему за неимением лучшего слова), всё же сейчас такое время, когда некое горделивое упрощение нравов, от роду сочетавшееся с явлениями войны, оказалось частью повседневных явлений. Сражения, убийства, насилие, пытки, казни, предательства; подвиги, вооружения, стратегические планы, добровольцы, ультиматумы, прокламации. Из какого-то подводного царства, оказавшегося менее глубоким, чем мы ожидали, выплыл на поверхность весь ужасающий инструментарий, который со времён незапамятных сопутствовал воинствующему человечеству. В подобном контексте — головокружительно запутанном и скандальном — даже частности приобретают особое значение. Публичное чтение «Илиады» — это частность, но не простая. Дабы сохранить ясность, я тотчас примечу, что «Илиада» — это памятник войне, она такой памятник без экивоков и без ложной скромности: и потому, что она воспевает сражающееся человечество, и потому, что она это делает в столь запоминающейся манере, что её песнь продлится вовеки, до последнего сына сынов, продолжая превозносить торжественную красоту и неодолимое чувство притягательности, источником которых когда-то оказалась для нас война и навсегда останется. Наверное, в школах «Илиаду» объясняют иначе. Пусть; основное сказано: «Илиада» — это памятник войне.

Отсюда естественным образом возникает вопрос: зачем было отводить столько места, времени и внимания памятнику войне? Почему так получилось, что среди всех повествований, которые были написаны до нашего времени, нас привлекло к себе именно это повествование, как будто оно содержит в себе свет, разгоняющий мрак современности?

Не думаю, чтобы можно было дать справедливый ответ на этот вопрос, не исследовав сперва наши отношения ко всем повествованиям о войне включительно, а не только к этому повествованию в отдельности; иначе говоря, не поняв причину, по которой наш интерес к повествованию о битвах и сражениях никогда не прекращается. Но этот последний вопрос чрезвычайно сложен, и я не намереваюсь разрешить его здесь и своими силами. Мне остаётся только ограничиться «Илиадой» и двумя полными наблюдениями, которые за время напряжённой годичной работы над текстом всё же пришли мне в голову: эти два наблюдения подводят итог всему, что представилось мне касательно этого текста с ясностью и силой, свойственными лишь истинным прозрениям.

Первое. Из того, что удивляет в «Илиаде», я не могу не выделить выделить силу — силу сопереживания, я бы сказал, — с которой нам переданы душевные мотивы побеждённых. Это повествование написано победителями; но всё же в нём сохранены для нас ещё и изображения характеров побеждённых, причём чуть ли не с большей убедительностью. Приам, Гектор, Андромаха; даже столь незначительные персонажи, как Пандар или Сарпедон. Эту сверхъестественную способность — предъявлять в себе голос всего человечества, а не только своей стороны — я обнаружил ещё и в том, как греки в этой истории, посвящённой увековечению войны, сумели передать вековечную память о неизбывной любви к мирной жизни. Очень легко не заметить эти следы по первому взгляду, когда блеск воинов и сверкание оружия ослепляет зрение. Но в сумерках более внимательного размышления обнаруживается совершенно неожиданная «Илиада». Я бы сказал: женская сторона «Илиады», поскольку в ней чаще всего именно женщины заявляют вслух о стремлении к миру. Обретая голос где-то на полях непрестанного сражения, они выражают в себе упорное и почти даже укрытое от стороннего взора предположение о возможности существования другого уклада общества, при котором нет нужды воевать. Эти женщины убеждены, что можно жить по-другому, и они об этом говорят. С особенною ясностью они об этом говорят в шестой книге — маленьком шедевре сентиментальной геометрии. В случайное, лишённое наполнения время, украденное у войны, Гектор возвращается в город и встречает трёх женщин: и это подобно путешествию в другой мир. Все три молят его об одном и том же, о мире, но каждая со своим особенным оттенком чувства. Мать приглашает его к молитве. Елена приглашает его посидеть с ней рядом и отдохнуть (а может, и ещё к чему-нибудь). Андромаха в конце концов просит его быть сначала отцом и мужем, и только потом уже героем и воином. Последний этот диалог в наибольшей степени дидактичен: лицом к лицу в нём поставлены два мира, и каждый мир оправдан своими ведущими идеями. Более твёрдые, слепые идеи присущи миру Гектора; современные, намного более человечные принадлежат миру Андромахи. Разве не достойно удивления, что столь мужественный и воинственный уклад жизни греков сумел породить повествование, передавшее вовеки женский голос и женственное стремление к миру?

Эта сторона «Илиады» усваивается с женского голоса; но когда она усвоена, её можно найти повсюду. В затушёванном, трудноразличимом виде, но неожидаемо упорном. Мне видится она с исключительной силой в тех местах «Илиады», где герои не сражаются, а говорят. Это нескончаемые прения, непрекращающиеся собрания, и неприязнь к ним исчезает, лишь только читатель догадывается, зачем они, собственно говоря, нужны: с их помощью герои хотят отсрочить битву как можно дольше. Говорящие подобны Шехерезаде, спасающейся сказочными рассказами. Слово есть орудие, охлаждающее боевые противостояния. Даже когда они обсуждают, как вести войну, в то же самое время они не ведут её, спасаясь от неё таким способом. Все они отданы смерти, но их последняя сигарета длится целую вечность, и эту вечность заполняют слова. Потом, когда эти люди по-настоящему вступают в сражение, они преображаются в слепых героев, чуждых всякого промедления, фанатически отданных долгу. Это потом; но сначала — время женственное, долгое, заполненное вдумчимыми рассуждениями и неспешными воспоминаниями, возвращающими к самому детству.

В наиболее ярком и возвышенном виде эта неспешность в переходе к героическому образу действий выражается, что справедливо, у Ахилла. Именно он в «Илиаде» дольше всех остальных медлит со вступлением в войну. Именно он, подобно женщине, издалека стремится помочь воюющим, играя на кифаре и оставаясь рядом с теми, кого любит. В точности этот персонаж, оказавшийся самым яростным и сверхчеловеческим воплощением военного духа. Геометрия «Илиады», таким образом, приобретает головокружительную точность. Лицо, выражающее триумф военной культуры, несёт в себе самое упорное, самое стойкое стремление к миру. И, в конце концов, именно в устах Ахилла то, в чём отказываются признаться остальные герои, выскакивает на поверхность, обретая ясную и безоговорочную форму открытой, уверенной речи. Слова его, сказанные им перед посольством, присланным к нему Агамемноном (девятая книга) выражают собой, быть может, наиболее резкий и определённый призыв к миру среди всего, что было передано нам нашими отцами:

[...]

Эти слова могли бы принадлежать Андромахе; но в «Илиаде» их произносит Ахилл, верховный священнослужитель религии войны, и оттого они приобретают силу авторитетности, не знающую равных. Его голосом, укрытым под подножьем памятника войне, «Илиада» прощается с войной, выбирая мир, и предсказывает тем самым порядок вещей, на который древние греки никогда не будут способны, но стремление к которому они навсегда сохранят в каком-то дальнем и охраняемом уголке своей души. Воплотить в действительность это предвидение — вероятно, та самая задача, которая была завещана нам как наследство и как долг, который надобно выполнить.

Как выполнить его? Что мы должны сделать, чтобы все люди последовали своей естественной склонности к миру? И на этот счёт, мне кажется, «Илиада» оставила нам несколько ценных указаний. Эти указания лежат в наиболее заметной и скандальной её плоскости: в плоскости мужественной воинственности. Совершенно очевидно, что это повествование представляет войну чуть ли не естественным следствием общественной жизни. Но это только часть картины. Оно совершает нечто более важное и даже, если хотите, нестерпимое: оно воспевает красоту битвы, и притом с незабываемой силой и страстью. О каком бы герое ни шла речь, почти любой из них помянут в ореоле блеска, морального и физического, во время битвы. Какую бы гибель ни взять, почти любая из них — алтарь, украшенный и богато декорированный поэтическими строками. Восхищение оружием неизменно, и любование эстетичностью движений на военных игрищах неостановимо. На войне необыкновенно красивы животные, и величественна природа, освящающая бойню. Даже удары и раны и те воспеваются, как будто они происходят от работы какого-то неведомого мастера — парадоксального, жестокого, но умелого. Я обобщаю, что всё на свете, от людей и до самой земли, находит в испытаниях войны момент своего высочайшего исполнения, и эстетического, и морального — можно сказать, прославленную вершину параболы, только в смертельном сражении находящей свой экстремум выразительности. Воздавая хвалу красоте войны, «Илиада» принуждает нас вспомнить о неприятном, но неумолимо верном наблюдении: тысячелетиями война была для людей таким жизненным обстоятельством, при котором полнота, то бишь красота, жизни раскрывается в полном объёме и в зените силы. Это всегда была почти единственная возможность изменить собственную судьбу, найти истину в себе самом, возвыситься до ясного этического самопонимания. В противовес анемичным эмоциям повседневной жизни, в противовес некрепким этическим основаниям привычного быта, война всегда возвращала движение миру и выбрасывала людей из их обычных жизненных пределов, перемещая их в состояние души, которое должно было им казаться, наконец, итоговой целью всех поисков и желаний. Я говорю не только о далёких, варварских временах. Относительно недавно такие утончённые интеллектуалы, как Витгенштейн и Гадда, упорно стремились на первую линию, на фронт бесчеловечной войны, будучи уверены, что только там они могли бы разыскать себя самих. Их не упрекнёшь в слабости натуры или в недостатке культурных средств и умений. И всё же в их дневниках читаем, что ими владело убеждение, будто бы этот экстремальный опыт — упорно возобновляемый ужас смертельной битвы — был способен дать им что-то такое, чего нормальная повседневная жизнь не могла выразить. В этом убеждении отражается облик миропорядка, никогда не умиравшего, при котором война остаётся срединным элементом судьбы человека, движителем всяческих перемен. Даже сейчас, когда для подавляющего большинства населения планеты возможность вступить в сражение представляет из себя почти не более чем нелепое предположение, продолжает подпитываться — через войны, проводимые посредством профессиональных корпусов, — старый огонь военного духа, выдавая существенную неспособность найти в жизни смысл, обходящийся без помощи подобного момента истины. Не вполне скрытая мужественная гордость, которой на Западе, как и в мусульманском мире, были отмечены последние военные выступления, напоминает собой об основных чертах всё того же инстинкта, очевидно не потушенного шоком войн двадцатого века. «Илиада» изъясняет эту систему мышления и чувствования, замыкая её в обобщённом и завершённом символе: понятии красоты. Красота войны — и всех её отдельных частностей — провозглашает свою ведущую роль в человеческом опыте, так как через неё передана мысль, что больше ничего и не существует в жизни людей, что позволяло бы воистину жить.

Что, наверное, подсказывает «Илиада» — никакой пацифизм не должен в нынешнее время упускать из виду или отрицать эту красоту. Говорить и учить, что война есть только лишь ад, — опасная ложь. Как бы ни ужасали эти слова, необходимо помнить, что война — действительно ад; но красивый. От века людей, как бабочек, привлекал смертоносный свет этого огня. Нет такого страха, опасения за свою жизнь, который удержал бы людей вдалеке от влекущего пламени, потому что именно в нём они находят единственное убежище от темноты жизни. Таким образом, долг истинного пацифизма состоит сегодня не столько в том, чтобы демонизировать войну излишне, сколько в том, чтобы понять, что лишь когда мы сможем обрести другую красоту, красота войны потеряет для нас своё определяющее значение. Построить другую красоту — это, наверное, единственный путь к настоящему миру. Показать, что можно осветить тьму существования, не используя лучей войны. Придать надёжный смысл вещам, не вынося их к ослепляющему свету смерти. Менять свою судьбу, не лишая судьбы других людей; приводить в движение деньги и богатство, обходясь без насилия; находить моральные критерии, даже самые возвышенные, не подвергая их суду жизни и смерти; находить самих себя в содержании действий, обретающих полноту за пределами окопов; достигать эмоциональных высот, даже самых головокружительных, не прибегая к допингу военных действий или к метадону маленьких повседневных жестокостей. В общем, другая красота, если понимаете моё пожелание.

В наше время мир для большинства людей — не более чем политическое удобство; уж точно это не система взглядов или ощущений, достигшая хоть сколько-то широкого распространения. Разумеется, война — это зло, которое следует избегать, но и только: очень редко войну считают злом абсолютным. При первом же удобном случае, подёрнутом туманом красивых слов, вступление в битву очень быстро становится приемлемой возможностью. Иной раз люди прибегают к этой возможности даже с некоторой гордостью: продолжают бабочки слетаться на призывный свет огня. Я вижу реальную, пророческую и отважную мирную альтернативу только в терпеливом и тайном труде миллионов отдельных тружеников, работающих над порождением другой красоты; созданием такого светильника, чьи ясные лучи не убивают. Это утопическое предприятие, предполагающее головокружительную веру в человека; но вот вопрос: когда прежде мы находились так далеко, как сегодня, от начала дороги к этой системе ощущений? И потому я верю, что ничто не остановит наше движение и не обратит его вспять. Рано или поздно мы сможем вернуть домой Ахилла с его губительных битв. Не страх и не ужас приведут его домой. Эта будет некая иная красота, ослепительнее той, что была выбрана им когда-то, но бесконечно более мягкая.
sf_yakubovich

 
Сообщения: 32
Зарегистрирован: Пн дек 22, 2014 16:49

Re: Итальянский семинар №5 (Alessandro Baricco, Omero Iliade

Сообщение sf_yakubovich » Сб янв 10, 2015 03:37

Краткий конспект статьи, её структура. (Всё равно составил — может быть, кому-то будет интересно).

1. I) Наблюдение идей в «Илиаде» по признаку их отнесению к мужской или женской «стороне» человечества, представленного в книге; II) наблюдение, что побочным признаком этих двух видов идей оказывается стремление либо к миру, либо к долгу; III) преобразование побочного признака в главный и наблюдение мужской стороны «Илиады» в отношении к этому признаку; IV) замечение, что сильнейшая воля к военному долгу означает для воинов-мужей «Илиады» и сильнейшую волю к миру; следовательно, воля к миру не менее естественна, чем воля к долгу. 2. I. Наблюдение признаков войны в «Илиаде» и замечание, что они все — красивы; II) разложение на части этой красоты: а) как в художественном изображении «Илиады», так и б) в причинах воли человека к войне, говоря в общем, по жизни. Так сказать, составлен диагноз. 3. Предложен приблизительный рецепт («создавать другую красоту», хотя значение слова «красота», необходимое для исполнения рецепта или оценки его исполнимости, в тексте явным образом не представлено), который должен помочь в исправлении некоторых конкретных частей этого диагноза; и эти части, хоть и в облике образов, названы по именам: 1) стремление к полноте жизни (intensitàб напряжённость, интенсивность), 2) стремление к пониманию её этического смысла, 3) стремление к «освещённости» жизни, то есть, видимо, к познанию её частей. 4. Представлено мнение автора касательно состояния на нынешний день и в отношении диагноза, и в отношении рецепта.
sf_yakubovich

 
Сообщения: 32
Зарегистрирован: Пн дек 22, 2014 16:49

Пред.


Словари русского языка

www.gramota.ru
Словарь Мультитран
Язык

Вернуться в Семинары

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 4