Петер Биксель
Африканская сказка
Его имя мне еще придется уточнить, но его должность я до сих пор знаю точно: «Начальник королевской сельскохозяйственной зимней школы». Под словом «начальник» я, тогда еще маленький ребенок, представлял себе что-то вроде начальника железнодорожной станции, а «зимняя школа» казалась мне понятием, которое превратилось в засахаренную сказку: школа стала станцией, школой, медленно растворяющейся в белом.
Но все по порядку. Именно этот д-р Авг. Шлайер, начальник школы, не просто зимней, но и еще королевской, был автором книги «Млекопитающие Земли», книги, которая меня разбудила к жизни. Книга принадлежала моему деду, и стояла рядом с Библией на буфете. И также как мой набожный дед считал Библию «книгой», так и для меня эта другая была «книгой».
И когда я со своими родителями, а иногда, к несчастью, и с другими родственниками, должен был помимо воли наведывать своего деда, книга эта была единственным моим утешением. Кажется, я провел с ней сотни часов. На самом деле, я очень любил своего деда и посещал его нехотя лишь вместе со взрослыми, которые только мешали. Они мешали и тогда, когда я сидел, склонившись над книгой, и тогда, когда возвращали меня своей будничной болтовней из африканских степей в Цофинген, где жил мой дед. Но когда мы были одни, дед тоже поселялся в африканских степях.
Позднее, когда я уже немного мог читать, я прочел эту книгу наверняка десятки раз: «Ягуар – очень кровожадный зверь, населяет в основном Южную Америку» и «Сиамские коты имеют шерсть, которая лежит гладко и имеет изабеловую окраску». Я и сегодня не знаю, что это за «изабеловый» цвет, но это наверно цвет той зимней школы, той чудесной школы, которая начинается где-то на вокзале и тянется до африканских степей, в которых ягуар населяет свою Южную Америку.
При таких обстоятельствах я собственно должен был стать большим другом зверей или страстным посетителем зоопарка, или даже квалифицированным специалистом по степным животным. Но всем этим я, тоскующий ученик сказочной школы изабелового цвета, не стал.
Теперь эта книга моя. Теперь она стоит уже не одиноко рядом с Библией, а в большом книжном стеллаже. Мне все-таки немного жаль, что именно эта книга, в которой есть все, все, - целый мир, стоит теперь рядом со всеми теми книгами, в которых есть всего лишь нечто. Я раскрываю ее время от времени, и это всегда начинается с разочарования. Она уже совсем не такая невообразимо яркая. Но после долгого созерцания, она принимает цвет воспоминания, тот цвет, который, как и изабеловый, принадлежит не этому миру, а тому, который начинается у станции начальника Шлайера, у королевско-сельскохозяйственной станции.
Если бы я тогда действительно понял эту книгу, я должен был стать другом животных, другом млекопитающих. Но к своему счастью я понял ее неправильно. «Млекопитающие Земли» - именно Земля, а не животные привлекла меня, Земля, которая находится где-то в Африке.
Я еще никогда не бывал в Африке. И это характерно для изабеловой школы, что учились там не для продвижения и выдвижения, а для существования и мечты. Книга, кстати, имела запах, сильный, кислый, который часами оставался на пальцах. Для меня этот запах стал запахом букв. Чтобы я ни читал, буквы напоминают мне запах начальника зимней школы. И где бы книга ни была, - в аккуратном доме родителей или в неряшливом моем, - она сохраняла свой запах. Нужно было мыть руки не до того, как вы брали ее в руки, а после – но я не делал этого никогда. А то, что королевский Шлайер даже ни разу не упоминает, что барсук воняет, - я считаю свидетельством его доброты и исключительной уважительности.
Эта школа была хорошей, эта зимняя станционная школа, и была она хорошей потому, что не нужно было изучать ничего, кроме Земли, да и то просто, что она существует и что она большая и богатая. В этой школе мне дозволялось все понимать неправильно, и я использовал эту привилегию в полной мере. И, в конце концов, остался только запах, запах который сопровождал меня всю жизнь, запах букв.
Трудно себе представить, что бы было, если бы я ходил в какую-нибудь другую школу. В такую, где учат предметам, например, про млекопитающих. В такую, где сейчас содействуют развитию одаренных детей и где открыли бы мою высокую одаренность к млекопитающим. Наверно тогда бы я поехал в Африку и никогда бы не попал в Африку начальника станции Шлайера и его изабеловой зимней школы.