Петер Бихзель

Африканская зимняя сказка.

Мне нужно уточнить имя, но должность его я помню наизусть: ќПредседатель королевской сельскохозяйственной зимней школы›. Когда я был ребенком, ќпредседатель› представлялся мне начальником вокзала; а в словах ќзимняя школа› скрывалось для меня что-то сказочное . школа и вокзал, окутанные белой дымкой.
Прежде всего я расскажу о докторе А. Шляере, том самом председателе школы, которая была одновременно зимней и королевской. Он был автором книги ќМлекопитающие земли› - книги, с помощью которой я познакомился с миром. Это была книга моего дедушки; она стояла на буфете рядом с Библией. Так как мой набожный дедушка называл Библию ќКнигой›, то и та, что стояла радом с ней была для меня ќКнигой›.
Когда я с родителями, а иногда, к несчастью, и с другими родственниками должен был идти в гости к дедушке, то у меня было одно утешение - Книга. Я, должно быть, провел с ней кучу времени. Впрочем, я очень любил своего деда, мне просто не нравилось ходить к нему в гости вместе с взрослыми . они мешали. Они мешали мне, когда я сидел, склонившись над Книгой, а они своей пустой болтовней возвращали меня из африканской степи обратно в Цофинген, где жил мой дед. Но когда мы были одни, он тоже жил в африканской степи.
Позднее, когда я немного научился читать, я, наверное, раз десять прочел Книгу: ќЯгуар - очень кровожадный зверь, обитает преимущественно в Южной Америке› и ќСиамская кошка обладает гладкой шерстью солового цвета›. Я и сейчас не знаю, что такое соловый цвет, но, наверное, это цвет зимней школы, той замечательной школы, которая начинается где-то на вокзале и продолжается в африканской степи, где обитает в своей Южной Америке ягуар.
По правде говоря, в таких обстоятельствах я должен был стать лучшим другом животных, страстным любителем походов в зоопарк или даже солидным специалистом по степным животным. Но я не стал ни тем, ни другим: я остался всего лишь мечтающим учеником сказочной соловой зимней школы.
Сейчас книга у меня. Теперь она больше не стоит одиноко рядом с Библией - ее место на большом книжном стеллаже. Мне от этого немного грустно, потому что Книга, в которой есть все-все на свете, стоит сейчас рядом с остальными книгами, в которых нет ничего особенного. Я раскрываю ее и закрываю, и это всегда вызывает некоторое разочарование: она уже больше не такая красочная на вид. Но при более длительном рассмотрении она приобретает цвет воспоминаний, тот цвет, который, как и соловый не принадлежит этому миру. Это цвет из другого мира, который существует где-то у вокзала председателя Шляера и у сельскохозяйственной королевской школы.
Пойми я тогда эту книгу правильно, я бы, наверное, стал другом животных, другом млекопитающих, но я, к счастью, понял ее неправильно. ќМлекопитающие земли›. Собственно говоря, не животные, а земля так повлияла на меня, вся эта земля, что лежит где-то в Африке.
Я еще ни разу не был в Африке. Это все из-за соловой школы, где учатся не для того, чтобы преуспеть и сделать карьеру, а для того, чтобы жить и мечтать. Книга, между прочим, обладала своим запахом, сильным и едким, он часами оставался на пальцах. Для меня этот запах стал буквенным запахом. Что бы я ни читал, буквы напоминают мне о запахе председателя зимней школы. И где бы ни находилась со временем Книга: в аккуратном домике моих родителей или в беспорядке моего дома, она сохраняла свой запах. Нужно было мыть руки не перед чтением, а после него, но я никогда их не мыл. Однако, царственный Шляер ни разу не упоминает о том, что барсук воняет: у него это описано приличными словами и исключительно тактично.
Это была хорошая школа, вокзальная зимняя школа - хорошая, потому что там не нужно было ничего изучать кроме земли, то есть того факта, что она существует, и она огромная и щедрая. И я умудрился все в этой школе неправильно понять, но такому преимуществу я нашел достойное применение. Ведь в конечном итоге не осталось ничего кроме запаха - запаха, который сопровождал меня всю жизнь, буквенного запаха.
Не надо выдумывать, что бы случилось, если бы я не учился в школе, где изучают такие вещи как, например, млекопитающих; где стремятся поощрять способных, и где обнаружились мои способности в изучении млекопитающих. Может быть, тогда бы я поехал в Африку, но никогда она не стала бы Африкой из соловой зимней школы вокзального председателя Шляера.