Участник №1
Африканская зимняя сказка
Насчет его имени мне еще нужно справиться, а вот
звание его я помню наизусть до сих пор: "Председатель правления королевской
сельскохозяйственной зимней школы". Под "Председателем правления" я, тогда еще
маленький ребенок, мог представить себе нечто вроде начальника вокзала, а
"зимняя школа" для меня казалась сказочным понятием - школа в виде вокзала
или школа, рассеивающаяся в белизне снега.
Но всё по порядку: Этот доктор
Авг.Шляйер, тот самый председатель правления школы, не только зимней, но еще и
королевской, является автором книги "Млекопитающие Земли", книги, на которой я
вырос.Это была книга моего деда, она стояла на буфете рядом с Библией. И как мой
набожный дед называл библию просто "Книга", так и стоящая рядом с ней книжка
была для меня Книгой с большой буквы.
Когда я вынужден был навещать деда
вместе со своими родителями, а иногда, к моему несчастью, и с другими
родственниками, всегда было одно утешение - Книга. Я готов был проводить с ней
сотни часов. Вообще, я очень любил своего деда, но мне не нравилось приходить к
нему вместе со взрослыми, они мешали. Мешали они и тогда, когда я сидел,
сколонившись над Книгой, а они своей болтовней о разных пустяках вырывали меня
из африканской степи и возвращали в Цофинген, где жил дед - но когда мы
оставались с ним наедине, он тоже жил в африканской степи.
Позднее, когда я
научился немного читать, я перечитывал книгу десятки раз: "Ягуар очень
кровожадный зверь, он проживает ,в основном, в Южной Америке" и "Шерсть
сиамской кошки гладкая, цвета "изабеллы". Я до сих пор не знаю, что это за цвет,
но это должен быть непременно цвет зимней школы, той чудесной зимней школы,
начинавшейся где-то у вокзала и простирающейся до африканской степи, где живет
ягуар в своей Южной Америке.
Вообще, в таких условиях я должен бы стать
большим другом зверей - страстным зоологом или солидным специалистом по степным
животным. Но я не стал ни тем, ни другим - а всего лишь нетерпеливым учеником
сказочной зимней школы цвета изабеллы. Сейчас Книга у меня. Она стоит не в
одиночестве рядом с библией, а на большой книжной полке. И мне немного жаль, что
именно эта книга, в которой всё, весь мир, стоит в одном ряду с книжками о
разных пустяках. Время от времени я открываю ее , испытывая поначалу
разочарование оттого, что она уже не выглядит такой сногсшибательно красочной ,
но потом, после долгого разглядывания, цвет воспоминаний усиливается, тот самый
цвет изабеллы, цвет не этого, а того самого мира, начинающегося у вокзала,
которым управляет Шляйер, сельскохозяйственного и королевского
вокзала.
Если бы в то время я понимал эту книгу правильно, я непременно стал
бы другом зверей, другом млекопитающих, но, к своему счастью, я понял ее
неправильно - "Млекопитающие Земли" - мою душу затронули не животные, а Земля,
вся та Земля, которая находится где-то в Африке.
В Африке я еще так и не
был. Это свойство Школы цвета изабеллы - всё, что там изучается, изучается не
для будущего, а для
настоящего и для мечтаний. Между прочим, у книги есть
запах, сильный, едкий, он в течение нескольких часов не выветривается с пальцев.
Для меня этот запах стал запахом букв. Что бы я ни читал, буквы напоминают мне о
запахе Председателя правления зимней школы. И где бы ни находилась Книга всё это
время - в аккуратном доме моих ролдителей или в моем, неаккуратном, она везде
сохраняла свой запах.Полагалось мыть руки не перед тем, как брать в них книгу, а
после нее, но я никогда не мыл их. Шляер не раз упомянул, что барсук воняет , я
нахожу эту предупредительность сего стороны очень милой.
Это была
хорошая школа, вокзальная зимняя школа, она была хорошей потому что в ней не
нужно было изучать ничего кроме Земли - а именно, что она есть, что она
огромна и богата. И я имел право в этой школе все понимать неправильно, и я
основательно пользовался этой привилегией. А к концу не осталось ничего,
кроме запаха, запаха, сопровождавшего меня всю мою жизнь,
запаха букв.
Невозможно представить, что было бы, если бы я учился только
в той школе, где изучались только практические вещи, например, млекопитающие,
в той школе, где поощрялись высокоодаренные ученики, а мой талант в изучении
млекопитающих был бы замечен. Может быть, я поехал бы в Африку, но только не
в ту Африку начальника вокзала Шляйера из зимней школы цвета
изабеллы.