Я вам хотел бы намекнуть,
И речь моя чиста пред вами,
Что как бы ни был темен путь
Или обман, под небесами
Китаец-варвар всех хитрее, -
Я вам открыть желаю суть:
Его звали Син Ай,
Но мне трудно решить,
Что мог Древний Китай
В это имя вложить.
"А улыбка печальна его и проста", -
Часто я говорил Биллу Най.
Был чудесный и светлый сентябрьский день,
И нежны небеса. По всему,
Мы заметим, отбросив сомнения тень,
Что Син Ай был подобен ему.
Но провел он нас с Уильямом очень жестоко,
И я шляпу пред ним не сниму.
Перекинуться в юкер задумали мы,
А Син Ай полон был козырей,
Но поклялся он духом китайской тюрьмы,
Что ни разу не видел он этой игры, ничего не кумекает в ней.
Но, усевшись за стол, улыбнулся хитрец,
Той улыбкой, что света ясней.
Син пометил колоду особым значком, -
И жестоко меня он надул,
Он представил меня неземным простаком, я сидел, утирая свой стыд рукавом,
Словно в море подлога тонул
А в другом рукаве Най скрывал всех тузов,
И с желаньем меня обманул!
Словно мастер китаец-язычник играл,
Он от счастья готов был взлететь,
Он так много очков в каждой партии брал,
Что на них было страшно смотреть.
Но ошибся он, сдав козырного валета
Я такого же Биллу отдал.
Я на Билла взглянул,
Ну а он - на меня,
Он поднялся, вздохнул,
И промолвил: "Два пня,
Были ловко обмануты подлым китайцем", -
И метнулся к нему, его громко браня.
В том, что было потом,
Я не принял участья,
Но весь пол был усыпан
Теми картами счастья,
Словно берег; их все прятал Син в рукавах
В той игре, где он "смыслил неважно", к несчастью.
Он в больших рукавах
Сокрывал сто колод,
И на свой риск и страх,
Делал новый заход,
А на ногте его отыскали мы позже,
Тонкий воска нанос - то к удаче проход.
Мне вам хотелось намекнуть,
И речь моя честна пред вами,
Что как бы ни был темен путь,
Или обман, под небесами,
Китайца вам не провести,
Китайца, с честными глазами.