Я со всей прямотой
Вам замечу, друзья:
Уж кто низок душой,
Кому верить нельзя,
Так это китайцы-безбожники.
И берусь доказать это я.
Его звали Ли Са,
И не стану скрывать -
Сие имя весьма
Ему было под стать,
Но в улыбке его была детская грусть,
Биллу Наю любил я шептать.
Август,третье число -
День прекрасный стоял,
Это значить могло,
Что и Ли не вандал;
Но в тот день надо мною и Вильямом шутку
Крайне злую мерзавец сыграл.
С нами в юкер Ли Са
поиграть захотел,
но при этом сказал,
что играть не умел,
И со вкрадчиво-детской улыбкой
К нам за карточный столик подсел.
Как игра началась -
Вспоминать нету сил.
Меня просто потряс
Своей хитростью Билл:
Козырями он сплошь да тузами
Для мухлевки рукав свой набил.
Но китаец-злодей
И не то вытворял -
Было больно глядеть,
Как он карты мешал.
Вдруг пошел козырным он валетом -
Най мне точно такого же сдал.
Я на Ная взглянул,
Посмотрел он в ответ -
И, вставая, вздохнул
И сказал: <Что за бред?
Нас обчистил какой-то китаец!>
И помчался за шельмой он вслед.
В весь дальнейший расклад
Я влезать не хотел,
Но сплошной листопад
На ковер полетел
Из тех карт, что Ли Са гнусно прятал,
Говоря, что <играть не умел>.
Пару дюжин колод
Он держал в рукавах
И дурачил народ -
Верьте мне на словах.
А еще мы нашли следы воска
На его заостренных ногтях.
Потому с прямотой
Говорю вам, друзья:
Уж кто низок душой,
Кому верить нельзя,
Так это китайцы-безбожники.
И могу утверждать это я.